Безопасно ли лечиться в Китае? Правда об аккредитации и врачах с зарубежной подготовкой

Честный ответ

В верхнем сегменте китайского здравоохранения медицинские поездки в основном безопасны. За его пределами качество различается очень сильно, и это различие не всегда видно со стороны. Организатор, который сообщает вам только первую половину этой фразы, продаёт, а не объясняет.

В Китае есть клиники по-настоящему мирового уровня. Некоторые из них — одни из самых крупных и самых загруженных в мире, и они выполняют сложные трансплантации, кардиохирургические и ортопедические операции в большом объёме. Есть там и длинный хвост небольших клиник с меньшим числом персонала, более старым оборудованием и более слабыми системами безопасности. Разрыв между лучшими и самыми слабыми шире, чем в большинстве западных систем.

Поэтому полезный вопрос не в том, безопасен ли Китай, а в том, какая клиника, какой хирург и кто отвечает, если что-то пойдёт не так. Эта статья отвечает на него документами, а не успокаивающими словами.

Это журналистский материал о квалификации и рисках, а не медицинский совет. Он не может сказать вам, показана ли вам операция, и не является рекомендацией какой-либо клиники. Эти решения принадлежат вам и вашим лечащим врачам.

Что на самом деле говорит система уровней клиник в Китае

Китай делит клиники на уровни. Высший — уровень 3, по-китайски 三级, который обычно передают как «третичный» или «третичный класса A». Классификация ведётся под эгидой Национальной комиссии здравоохранения и не является маркетинговым ярлыком: клиники оценивают по определённым критериям, и уровень могут понизить.

Как устроена оценка

Уровень отражает целый набор параметров: диапазон и сложность услуг, которые клиника вправе оказывать, число коек, кадры и квалификацию врачей, оборудование, объём преподавания и научной работы, а также показатели качества и безопасности. Уровень 3 стоит выше уровней 2 и 1, а внутри уровня 3 есть дополнительные градации — обычно класс A, класс B и класс C, — поэтому «уровень 3 класса A» точнее, чем просто «уровень 3».

Поскольку оценка широкая, рейтинг 3A говорит о том, что у клиники есть инфраструктура для сложных случаев: операционные, отделение интенсивной терапии, банк крови, визуализация и постоянное присутствие профильных специалистов. Для крупных операций это важно.

Чего уровни вам не скажут

Рейтинг относится к учреждению, а не к человеку. Он ничего не говорит о хирурге, который будет вас оперировать: в клинике уровня 3A работают и превосходные хирурги, и просто хорошие, и несколько таких, которых вы бы не выбрали, — примерно как в любой клинике с высоким рейтингом в любой стране. Он также не говорит ни о результатах именно вашей операции, ни о том, сколько таких операций клиника выполнила в прошлом году, ни о том, сильное ли ваше отделение. А поскольку критерии уровней национальные, клиника может иметь уровень 3 класса A и не иметь при этом вообще никакой международной аккредитации.

Что охватывает аккредитация JCI, а что нет

Joint Commission International — самая известная в мире организация, аккредитующая клиники, и аккредитация JCI в Китае — значимый сигнал, но более узкий, чем предполагает большинство пациентов.

Что входит в стандарт

Проверки JCI сосредоточены на системах и процессах. Они изучают процессы безопасности пациента: идентификацию, передачу пациента, хирургические проверки безопасности, профилактику падений и пролежней. Они изучают документацию — полна ли запись, разборчива ли она, заполняется ли вовремя и можно ли проследить её историю. Они изучают профилактику и контроль инфекций, включая стерилизацию и гигиену рук. И они изучают работу с лекарствами: от назначения и хранения до препаратов высокого риска и сверки лекарств при выписке.

Клиника, которая проходит такую проверку, скорее всего, хорошо организована, ведёт записи и замечает, когда что-то идёт не так.

Чего JCI не измеряет

Аккредитация — не оценка хирургического мастерства. Она не измеряет, правильно ли выбрана операция именно в вашем случае и как анестезиолог действует при трудных дыхательных путях. Она не публикует данные об исходах с поправкой на риск по конкретным операциям и не проверяет отдалённые результаты после того, как вы улетели домой.

Аккредитация — сильное доказательство безопасности среды и слабое доказательство конкретного клинического результата. Сертификат выдаётся лишь на одно из двух.

Что подтверждает документ о квалификации, а что нет

Воспринимайте это как описание границ, а не как одобрение. Каждый документ ниже стоит иметь; ни один из них сам по себе не отвечает на ваш вопрос.

Документы описывают учреждения и обучение, а не человека с инструментом в руках и не ваш результат.

Документ фиксирует то, что система согласилась проверять, а не то, что случилось с предыдущим пациентом.

Как проверить хирурга самостоятельно

Проверка — это в основном канцелярская работа, и именно её пациенты пропускают. Начните с настоящего имени, а не с формулы «наша команда опытных ортопедов». Затем попросите регистрационный номер, дающий право практиковать в Китае, специальность, по которой хирург зарегистрирован, и клиники, где у него есть право оперировать.

Где обычно учились китайские хирурги с зарубежной подготовкой

Многие опытные китайские хирурги проходили стажировку за рубежом — чаще всего в США, Германии, Великобритании, Японии или Австралии. Некоторые сохраняют там совместные позиции; очень многие учились целиком в Китае на программах с очень высоким конкурсом.

Зарубежная стажировка — реальное свидетельство знакомства с методиками и культурой безопасности другой системы. Но значит она меньше, чем ожидают пациенты: стажировки обычно коротки и часто насыщены научной работой, а не только операциями, и они не выравнивают уровень мастерства. Хирург, проведший два года в зарубежной лаборатории, не становится автоматически лучшим специалистом по эндопротезированию тазобедренного сустава, чем тот, кто эти два года оперировал в Шанхае.

Почему объём операций значит больше

Для большинства крупных операций самые надёжные из доступных сигналов о хирурге — это сколько именно таких операций он выполняет, как чувствуют себя его пациенты после и работает ли он в команде, для которой осложнения являются обычной частью работы. Спросите прямо: сколько вы лично выполнили в прошлом году, какова ваша частота повторных операций и кто будет вести меня, если разовьётся осложнение?

Реальные риски, не связанные с клиникой

Многое из того, что идёт не так в медицинских поездках, происходит вне операционной. Хорошая клиника не защитит вас от следующего.

• Венозные тромбоэмболии из-за длительных перелётов. Длительный перелёт, неподвижность и недавняя операция вместе повышают риск тромбоза глубоких вен и тромбоэмболии лёгочной артерии. И NICE, и NHS публикуют рекомендации на этот счёт. Спросите, какую профилактику предлагает ваша команда и годны ли вы к перелёту на запланированную дату.
• Слишком ранний перелёт домой. Соблазн купить обратный билет через несколько дней после выписки велик и иногда небезопасен: риск тромбов, проблемы с раной, перепады давления и отсутствие доступа к своей хирургической команде. Дату перелёта должен назначать оперировавший вас хирург, а не календарь авиатарифов.
• На шестой неделе наблюдением не занимается никто. Это самый частый структурный сбой в медицинских поездках. Ваш китайский хирург может наблюдать вас первые две недели. Ваш домашний врач операцию не выполнял и может не хотеть брать на себя ответственность за рану или имплант, которых он никогда не видел. Если кто-то не назван письменно, наблюдение проваливается в зазор между ними.
• Лекарственные взаимодействия и преемственность лечения. Ваша китайская команда может отменить, назначить или заменить препараты; история лечения остаётся у домашней команды. Без списка, сверенного в обе стороны, легко получить дублирование, пропуск или взаимодействие.
• Документы, которые ваш домашний врач не может прочитать. Выписной эпикриз на китайском языке, с местными названиями лекарств и единицами измерения, мало полезен врачу в Манчестере или Торонто. Попросите переведённую структурированную выписку, где названы операция, импланты с их идентификаторами, лекарства с международными непатентованными названиями и дозами, а также план на следующие три месяца.

Тревожные сигналы у любого организатора лечения за рубежом

Ничто из перечисленного не является вопросом вкуса. Каждый пункт — повод замедлиться или отказаться.

• Гарантии результата. Ни один хирург не может гарантировать результат. Гарантия — это приём продаж, и обычно она содержит условия, которые потом делают её неисполнимой.
• Давление с требованием внести крупный депозит до письменной сметы. Спешка — это приём. Добросовестные организаторы дадут вам письменную смету в руки, прежде чем просить значительные деньги.
• Отказ назвать хирурга. Если имя, данные о регистрации и объём операций нельзя получить до оплаты, вы покупаете репутацию учреждения, а не помощь конкретного врача.
• Отсутствие постатейной сметы. Единая общая сумма скрывает, что в неё входит. Без строк вы не можете сравнить предложения или заложить в бюджет осложнения.
• Отсутствие правил на случай осложнений. Спросите, кто платит, если понадобится повторная операция, более долгое пребывание или интенсивная терапия. Организатор, у которого нет письменного ответа, предпочитает промолчать.

Как выглядит добросовестный подход

Добросовестный организатор отвечает на вопросы письменно, называет конкретного врача и разделяет счёт клиники и гонорар за координацию. Он сам говорит о границах своих возможностей: от каких случаев отказывается, что не может подтвердить до вашего обследования. Он даёт постатейную смету до депозита, имя хирурга до сметы и правила на случай осложнений до того, как вы берёте на себя обязательства. Важнее всего то, что он спокойно говорит: «Я не знаю, я уточню».

Двенадцать вопросов, которые стоит задать до любой оплаты

1. Как полностью зовут моего хирурга, каков его регистрационный номер и специальность?
2. Сколько именно таких операций этот хирург лично выполнил в прошлом году?
3. Каков уровень и класс клиники и есть ли у неё международная аккредитация?
4. Смета постатейная? Что в неё не входит?
5. Каковы письменные правила на случай осложнения и кто платит?
6. Сколько мне нужно оставаться в клинике, прежде чем я смогу лететь, и кто это решает?
7. Кто по имени отвечает за наблюдение на второй неделе, на шестой неделе и через три месяца?
8. Получу ли я переведённый выписной эпикриз с идентификаторами имплантов и международными названиями лекарств?
9. Что произойдёт с моим депозитом, если меня признают неподходящим пациентом или если я отменю поездку?
10. Какие части моей помощи относятся к клинике, какие — к вашей службе и что покрывает ваш гонорар?
11. Могу ли я поговорить с хирургом до внесения депозита на понятном мне языке?
12. Если мой случай выходит за рамки того, что этой клинике стоит брать на себя, вы мне об этом скажете?

Организатор, который ясно и письменно отвечает на все двенадцать, заслуживает разговора. Тот, кто уходит от ответа на три-четыре из них, сообщил вам больше, чем любой проспект.

Источники

1. Всемирная организация здравоохранения — безопасность пациентов
2. Всемирная организация здравоохранения — Глобальный план действий по безопасности пациентов на 2021–2030 годы
3. Всемирная организация здравоохранения — «Лекарства без вреда»
4. Joint Commission International — стандарты аккредитации клиник
5. Национальная комиссия здравоохранения Китайской Народной Республики — официальный англоязычный портал
6. NHS — тромбоз глубоких вен (ТГВ)
7. National Institute for Health and Care Excellence — венозные тромбоэмболии у лиц старше 16 лет (NG89)
8. Lunt, Hardey и Mannion — Medical tourism: assessing the evidence on treatment abroad, Maturitas